Илья Нартов: Мне кажется, в детстве я был незаметным ребенком
Фото: личный архив

Известный актер, теле- и радиоведущий Илья Нартов рассказал порталу Buduaar.ru о своем детстве, любви к радио и необычном увлечении.

Илья, в нашей стране не так просто найти человека, более творческого, чем Вы. Вы играете в театре, снимаетесь в кино, работаете на радио, телевидении, проводите мероприятия. А в какой момент Вы поняли, что свяжете свою жизнь именно с творчеством?

Это случилось очень давно и, откровенно говоря, совершенно внезапно. Если говорить о конкретных датах, то произошло это в 1989 году.

А чем Вы занимались в детстве? Какие у Вас были хобби?

Не могу сказать, что у меня были какие-то хобби. Как и все дети, занимался в кружках. Я долго занимался греблей. Не очень успешно, но очень увлекательно. И если все гребли на байдарках, то я греб на каноэ, а каноистов вообще можно было по пальцам пересчитать. Я даже занял третье место из четырех участников в чемпионате в своей возрастной категории. А вообще, мне кажется, что я детстве был совершенно незаметным, довольно невзрачным ребенком.

А какого будущего хотели для Вас родители? Обычно родители говорят: «Сынок, ты обязательно должен стать юристом». Было ли у вас в семье что-то подобное?

Нет, такого у нас не было. В школе я учился довольно либерально, время это помню смутно. Единственное, что точно помню по поводу перспектив, так это пророчество учительницы математики, она все время мне говорила: «Нартов, если Вы не будете учить математику - вы всегда будете круглое катать, а плоское – таскать».  Она оказалась абсолютно права. И по сей день для меня математика - страшное слово.

Илья, Вы уже больше 10 лет работаете на радио. Что Вас в нем привлекает?

Уже в самом внутреннем устройстве радио есть какая-то удивительная энергия, которую сравнить с чем-то очень сложно. Я полагаю, что для меня эта энергия очень важна. Энергия какого-то позитива, живого общения, когда ты действительно хочешь рассказать и сделать что-то полезное, приятное, доброе, и у тебя для этого есть определенные, довольно узкие возможности, связанные с интонацией, с фразой, с какой-то придумочкой. Это, конечно, очень здорово.

У большинства актеров есть роль, которую мечтается сыграть. У вас есть такая роль?

Конечно. Я думаю, что мне до сих пор по-человечески интересен Треплев в «Чайке», хотя у меня уже довольно преклонный возраст для этой роли. Интересен следователь Порфирий Петрович в «Преступлении и наказании». Что-то такое есть, но пока вот это то, что приходит на ум.

Как Вы думаете, что сложнее – сниматься в кино или играть в театре?

Я думаю, что играть в театре. Все, конечно, по-разному играют в театре, но театр – это такой выплеск и взаимодействие энергий, и если ты ничего не тратишь, то на сцене ничего не получится. А вообще, кино и театр – это совершенно разные виды искусства, которые объединяет лишь то, что и там и там задействованы актеры, но в театре сложнее, потому, что там играет вся твоя психофизика и это совсем другая энергия, стихия. Хотя, опять-таки, это сложный вопрос. В кино тоже есть масса трудностей.

Если немного отойти от рабочей темы, мне было бы очень интересно узнать, активный ли вы человек? Как проводите свободное время?

Знаете, на самом деле я совсем неактивный человек. Мне кажется, что я довольно замкнутый и не могу сказать, что креативный. В свободное время я много рисую. Сейчас я хожу на курсы керамики. С удовольствием леплю, постигаю азы, и это доставляет мне гораздо больше удовольствия и открытий, чем, что бы то ни было. Говорю это совершенно искренне. Я уже налепил массу интересного для себя и для дома, а дальше буду еще что-то интересное узнавать. Керамика – очень интересная штука.


Эльвира Вейзгейм